Сады на речке Черногрязке

Продолжаем прогулку в прошлое Москвы. Сегодня мы отправимся в сад на берегу речки. Правда, и сада уже нет, и речка спрятана в подземную трубу. Но остались каменные палаты. А скоро в них откроется музей.

В прошлый раз мы гуляли по Старосадскому переулку. В этом же уголке Москвы, но ближе к тогдашней городской границе (ныне — Садовое кольцо) и немного к северу, находятся земли знаменитой когда-то Огородной слободы (один из переулков в тех местах до сих пор носит такое название).
Один из правых притоков Яузы - речка Черногрязка, ныне заключенная в подземную трубу. Название ее происходит от характера местной почвы, и неудивительно, что здесь с XVI века поселились огородники, образовавшие целую слободу, обитатели которой должны были поставлять к царскому двору «всякий огородный овощ».
Берет начало речка Черногрязка у Большого Харитоньевского переулка. Этот переулок славится и по сей день архитектурным чудом, знаменитыми старинными палатами, вокруг которых был не менее знаменитый сад, просуществовавший несколько столетий. И с садом, и с палатами связано множество воспоминаний.
Самая старая часть палат XVI века, связана с Иваном Грозным. По одной из Московских легенд, тут был Охотничий дворец царя с обязательным подземным ходом из Кремля.
В конце XVII века сложился весь существующий комплекс построек. Среди владельцев значатся и богатый купец Чирьев, и сподвижник Петра I, дипломат, вице-канцлер П. П. Шафи-ров, в гости к которому приезжал сам государь.
Позднее владел палатами Управляющий Тайной канцелярией граф Петр Толстой. Он был главой Следственной комиссии по делу царевича Алексея. Затем, уже во время опалы Петра Толстого, в 1727 году эти палаты были пожалованы секретарю Меньшикова Алексею Волкову за верную службу.
После поражения партии Меньшикова палаты вновь меняют владельца. Следующим хозяином этих палат — своеобразного «символа борьбы за власть у трона» — становится князь Григорий Дмитриевич Юсупов. С тех пор почти 200 лет они находились во владении Юсуповых. Естественно, приобретая в интерьерах что-то новое, согласно веяниям времени и моды. Соответственно изменялся и вид, и содержание сада вокруг палат.
Большие впечатления от этого сада остались у А. С. Пушкина, в детстве гулявшего там. Дело в том, что в 1801-03 годах одно из зданий, так называемый, «средний дом» снял у князя Николая Юсупова Сергей Львович Пушкин. Дом, где жила семья Пушкиных, сохранился. Он соединяется со старыми палатами и составляет крайнюю левую часть комплекса построек.

Татьяна Родионова,
сотрудник музеев Московского Кремля

из журнала "Маленький садовник" №5 2006

Государев садовник

Продолжаем прогулку по садам Москвы. Многие из них посажены были давным-давно, и память о них осталась только в названиях московских улиц.
Очень украшали Москву боярские усадьбы с их обширными садами, кстати, доступными для горожан. Единственным условием посещения было — чистая одежда. Эта традиция общедоступности частных садов продолжалась в Москве и подмосковных усадьбах и в XVIII, и в XIX веках Шереметевыми, Голицыными, Демидовыми и другими владельцами усадеб с парками.
Рядом с Государевым садом, находящимся напротив Кремля, там, где сейчас известный Дом на Набережной и фабрика «Красный Октябрь», были обширные сады и усадьба, издревле принадлежавшая боярам Беклемишевым. Последний владелец из этого рода, известный деятель конца XV века, Берсень-Беклемишев был казнён, владение перешло в казну и было подарено «государеву садовнику» Кириллу. Особенно прославились эти места и украсились при жизни внука Кирилла — Аверкия Кириллова, который был возведён царским указом в думные дьяки. Занимая царскую должность, он не оставил семейной привязанности и любви к садоводчеству.
Именно Аверкий Кириллов решил, что не только монастырские сады должны быть своеобразным символом Райского сада, но и его сад тоже будет особенным — в нём произрастут необыкновенные и обязательные для Рая растения. В этих местах и раньше высаживали яблони и большое количество крыжовника. При Аверкий Кириллове эти культуры приобретают особенный «статус». При нём крыжовник стали называть «русским виноградом», ведь настоящий виноград в средней полосе России не растёт. Вспомним: в Раю яблоня — древо Познания добра и зла; виноград — символ Бога. Вот как говорится в Библии: «...Я есмь Лоза Виноградная, Отец мой — Виноградарь, а вы — Ветви мои...». Так обращается Иисус Христос к апостолам.
Аверкий Кириллов способствовал обязательному высаживанию этих растений во всех русских садах, и бедных и богатых, считая, что любой сад должен стать «Раем на земле».
И сейчас нет такого сада в России, во всех ее уголках, где не росли бы яблони и крыжовник. Кстати, «крыжовник» по-древнерусски — «берсеня» или «берсень». Возможно, поэтому и набережная - Берсеневская. В большом роду бояр Беклемишевых звались Берсень-Беклемишевы только те, кто владел землями на берегу реки, заросшей берсенем. Наверное, поэтому и появилась эта приставка к их фамилии.
До настоящего времени сохранился ансамбль жилых палат, церкви и других построек, созданных в 1656-57 годах. Среди деревьев сооружения, в основном красно-белого цвета, живописнейшим образом и очень неожиданно возникают между театром Эстрады и корпусами фабрики «Красный Октябрь» как реальное воспоминание об интересном человеке и государственном деятеле середины XVII века Аверкий Кириллове и его садах.

Татьяна Родионова,
сотрудник музеев Московского Кремля

из журнала "Маленький садовник" №3 2006

Государевы сады

 
Сад сопровождает нас всю жизнь. Сад - это память, сад - это культура. Необыкновенно и чудно воздействие сада на душу и тело человека. По словам известных ученых и знатоков садово-паркового искусства Вергунова А. П. и Горохова В. А.: "Книгу читают, музыку слушают, архитектуру рассматривают. Сад же мы и рассматриваем, и слушаем, и осязаем, и вдыхаем и пробуем на вкус". Какими же садами гордимся в России? Продолжаем рассказ о московских садах, который мы начали в прошлом номере. Мы гуляли по садам Кремля. Сегодня мы выйдем за Кремлёвские стены.

Священные деревья
На Руси с древнейших времен существовало особое отношение к тому, что росло на земле. Язычники поклонялись деревьям. В "священные рощи! в праздники приносили хлеб, мясо, возле "священных" деревьев совершали обряды, приносили в жертву домашних птиц. Рассказы об этом сохранились в записях путешественников-иноземцев. В христианские времена на ветвях деревьев ставили иконы и даже небольшие часовенки.

Сады и огороды
В те давние времена природа была дикая, страшная, дремучая, но рядом с домом родная, "прирученная" человеком. То, что росло рядом с жилищем, огораживали стеной или забором и отделяли от дикой природы. Помните в сказках "цветы лазоревые", "травы шелковые", а рядом темный лес, полный опасностей, дремучий, непроходимый. Вот откуда произошло слово "огород".
И в этих огороженных, отделенных от леса, участках земли люди стали высаживать, сажать то, что им особенно нравилось и было необходимо. Вот и появилось слово "сад". "Сад" и "огород" очень долгое время означали одно и то же, были словами-синонимами. Сейчас мы огородом называем только часть сада, занятую овощами.
А слова "сад" и "парк" - в чём их отличие? Слово "парк" английского происхождения и появилось в России в XVIII веке, когда в моду вошли английские "пейзажные" парки, то есть сады, в которых будто и незаметно вмешательство садовника. Вначале парк противопоставляли регулярно устроенному саду. Помните, о регулярных садах, будто по линейке расчерченных, мы вам, ребята, уже рассказывали.
Позже под словом "парк" стали понимать любую обширную территорию, благоустроенную, украшенную скульптурой, предназначенную для отдыха. Парк может включать в себя несколько малых садов.

Государев сад за рекой
Самым крупным садом в центре Москвы был Государев сад за Москвой-рекой, напротив Кремля, на месте знаменитого Царицына луга. Его заложили по приказу Ивана III. в 1495 году. Для его устройства разобрали имевшиеся там жилые дворы. Такое значение придавалось в то время городским садам.
В XVII веке сад расширили, и он занял всю прибрежную часть Замоскворечья между Верхней и Нижней Садовническими Слободами. Само расположение Государева сада  напротив Кремля  говорит о его первостепенной значимости.
Нынешние набережные, переулки, улицы с названием "Садовническая" напоминают о том, что на этом месте когда-то был сад.
Для своего времени это был уникальный сад. В восточной его части, близ Москворецкого моста, находился Государев дворец с оранжереями посредине, среди плодовых деревьев и кустарников - садовая церковь Софии Премудрости Божией. Церковь, позже несколько перестроенная, с колокольней XIX века дожила до наших дней, дала название Софийской набережной напротив Кремля. Особый интерес представляла собой западная часть сада - 4 квадрата с площадками, между ними небольшое пространство, но несколько развернутое к основным планировочным линиям. Это весьма редкое явление в устройстве садов того времени.
Сад имел ограду с башнями и въездными воротами.

Татьяна Родионова,
сотрудник музеев Московского Кремля

из журнала "Маленький садовник" №2 2006

Старые сады Москвы

Продолжаем прогулку по Москве. Москва всегда поражала европейцев обилием садов. Она и сейчас зелёный город. Но память о каких-то садах прошлых веков осталась только в названиях московских улиц.

И ещё одно воспоминание о старых московских садах — садах боярина Артамона Матвеева, главы Посольского
приказа, сподвижника и друга царя Алексея Михайловича Романова. Уже после гибели Артамона Матвеева (во время первого стрелецкого бунта он был убит стрельцами по наущению Милославских как сильный сторонник юного царевича Петра) его сады стали именоваться в Москве почтительно, с большой буквы — Старыми садами. Об их местонахождении напоминает и сейчас название одного из московских переулков — Старосадский.
А рядом (через улицу Маросейку) в Армянском переулке, на углу со Сверчковым, находились палаты боярина Матвеева, где часто бывал царь Алексей Михайлович. По воспоминаниям одного из иностранных путешественников Якова Рейтенфельса, из всех боярских домов Москвы «пальма первенства вполне заслуженно принадлежит изящнейшему дворцу боярина Артамона Сергеевича».
В доме его была большая библиотека с книгами на разных языках. Будучи главою Посольского приказа, боярин знал несколько иностранных языков и общался с иноземцами без «толмачей» — переводчиков. Стены и потолок были расписаны. На стенах висели картины, что было необыкновенно по тем временам. Заморская посуда, множество разных диковинок и часов, что было также большой редкостью. «Немцы», т. е. иноземцы, проживавшие тогда в Москве и посещавшие её, говорили, что боярин Артамон «превышает всех своих соотчичей умом и опередил их просвещением».
И в садах его произрастало много чудных, «заморских» растений, стояли беседки, в оранжереях зрели невиданные плоды.
При палатах, «особо в Саду», стояла и домовая церковь. Она была разобрана из-за ветхости в 1785 году.
Воспитанницей в палатах этого удивительного человека жила сирота Наталья из рода знатных, но обедневших бояр Нарышкиных. Получила Наталья Кирилловна в доме у Артамона Матвеева образование и воспитание по тем временам отличное. Любила уединяться в его «Старых садах». Там-то и «высмотрел» воспитанницу боярина вдовый царь Алексей Михайлович и полюбил ее «за красоту». И стала она царицей и матерью Петра Великого. Но до конца дней своих не забывала годы, проведенные ею в удивительном доме боярина Артамона Сергеевича, и его Сады.

Татьяна Радионова,
сотрудник музеев Московского Кремля

из журнала "Маленький садовник" №4 2006